Category: животные

О журнале и его авторе

СЕМИРЕЧЬЕ СЕГОДНЯ

ДОРЕВОЛЮЦИОННЫЕ АВТОРЫ О КРАЕ

НАРОДЫ СЕМИРЕЧЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

ПРОЧЕЕ

ЛИТЕРАТУРА
[читать]

Доброго времени суток всем читающим! Звать меня Иваном. Проживаю я последние 10 лет в городе Алматы, что находится в юго-восточном Казахстане. Родился и вырос недалеко от этого города, в селах заложенных русскими переселенцами в конце 60-х годов позапрошлого века. Мои предки переселились в Заилийский край в скором времени после его завоевания Россией, так что уроженцем здешних мест являюсь не только я, но и пять колен моих предков. Хоть эта земля до 1917 года и являлся территорией Семиреченского казачьего войска, но мои предки к казакам, на сколько мне известно, никакого отношения не имели, они были крестьянами Воронежской губернии часть из которых после отмены крепостного права переселилась сначала на Алтай, а часть сразу в новоприобретенный Заилийский край. После развала Союза мои родители, в отличии от многих своих знакомых и друзей, не покинули родные места, поэтому я вырос в том же самом месте, что и мои предки, став очевидцем тех изменений которые с краем происходят последние 25 лет. А изменения в нем происходят не малые, вот поэтому я и решил записывать происходящее, если не для стороннего читателя, то хотя-бы для своих потомков, которые, вероятно, тоже будут такими же семиреками как и я.


Вполне возможно, что эти заметки будет интересно почитать и моим землякам уехавшим в 90-е и живущим сейчас по всей России и Германии.

Неудачная охота на тигра

О том, что в наших краях водились тигры я слышал с детства, правда, всегда думал, что водились они только по реке Или. Слышал я это от отца, читал статью об охоте на тигра по берегам Или в областной газете, приводившей заметку вековой давности, а так же о тиграх есть упоминания у одного из любимейших моих писателей дества Максима Зверева.
О охоте на тигров упоминается в дневниках А.К. Гейнса, которые есть в журнале rus_turk. Там есть один интересный диалог между Гейнсом и верненским казаком Катанаевым:

"... Здесь нужно ночевать; мы напились чаю и решились уснуть, когда явился Катанаев, совершенно пьяный. «Ваше скородие! — кричал он, — дайте денег на полштофа, я вам отслужу за это. Барин! Ваше скородие! дайте на полштофа!» — «Ступай, ступай спать. Теперь поздно». — «Ваше скородие! прикажите поднести, — смерть хочется выпить. Поднесите, а то тигру не покажу. Тигр зверь страшный, я бивал его. Это ничего, что я пьян. А вот, как по следу пойдем, так тогда будет видно, какой Катанаев в поле охотник есть». Я засыпал, а все слыхал, как шумел Катанаев, унимаемый хозяевами. Сквозь дремоту слышен мне был беспокойный шум Иссыка, ревущего на своем каменистом ложе, лай станичных собак, песни где-то в кабаке, да топот проезжающих по улице всадников…"
[Spoiler (click to open)]


И еще один эпизод охоты алматинцев на тигра мне встретился в мемуарах Семенова-Тян-Шанского. Что меня особенно удивило, так это то, что события происходят не на реке Или, а горах, в одном из ответвлений Иссыкского ущелья, в сентябре 1856 года.



Долина Иссыка служит одним из лучших входов в лучшие по своим видам местности Заилийского Алатау. Мне так много говорили о водопаде, находящемся в долине Иссыка, и о прекрасном альпийском "Зелёном озере" (Джасыл-куль), которого легче всего достигнуть по долине Иссыка, что я решился, оставив свой отряд на месте полднёвки, сделать в сопровождении трёх конвойных казаков и трёх охотников экскурсию в долину.

Мы выехали около полудня. Сначала долина направлялась прямо к югу, между округлыми возвышенностями. Леса яблонь и урюков становились всё гуще и гуще. Вскоре направо от нас открылся вход в боковую долину, в которую я решил заехать со своими спутниками, так как она была чрезвычайно узка и живописна. Высокие, но округлые горы, её ограничивающие, поднимались по обеим сторонам одна за другой, наподобие кулис. Они также поросли густыми зарослями яблонь и урюков. Несмотря на осеннее время года, всё было в ней свежо и зелено, как в прекрасном саду. Яблони были покрыты спелыми яблоками, но абрикосы уже сошли. Подъём вдоль долины был довольно крут и труден.
Казаки-охотники, нас сопровождавшие, не обманулись в своих ожиданиях, и когда мы выехали из зоны фруктовых деревьев в зону хвойных лесов, состоявших из стройных елей, а затем из арчи (Juniperus sabina), мы действительно выпугнули из густых зарослей арчи двух тигров. Все бросились их преследовать, но, конечно, без всяких шансов на успех, и, проехав версты три в горы, я решил повернуть назад со своими конвойными в долину Иссыка. Казаки-охотники расстались с нами, желая выследить тигров и продолжать так удачно начавшуюся, по их мнению, охоту. Я же со своими конвойными вернулся в долину Иссыка и стал подниматься по ней.
Горы становились выше и теснее, а на их скатах появились впереди нас стройные ели (Picea schrenkiana). Наконец, на пятой версте появились отвесные обрывы скал и каменные осыпи. Порода, из которой состояли горы, окаймляющие долину, оказалась красным кварцесвободным порфиром. Вершины гор, образующих долину, превратившуюся далее в узкое ущелье, были, однакоже, округлы и куполовидны. В осыпях и валунах также почти ничего не попадалось, кроме порфира, и только изредка встречались розовый и белый с чёрным сиениты. Раза четыре мы должны были переезжать в брод бешеный Иссык для обхода отвесных скал, поднимающихся то на том, то на другом его берегу. Броды были глубоки и чрезвычайно опасны, так как лошади в самых стремительных местах бурного потока, спотыкаясь о подводные камни, могли быть легко сбиты и унесены пенящимися волнами. В одном месте такая волна опрокинула споткнувшуюся о подводный камень одну из наших лошадей. К счастью, казак, на ней сидевший, успел спрыгнуть на скалу, не заливаемую волнами бурного потока, а лошадь, застрявшую между подводными камнями недалеко от берега, нам вскоре удалось вытащить из воды. Наконец, в конце дикого ущелья показался, спускаясь широкой серебристой лентой, водопад. Весь Иссык, подобно Гисбаху (в Швейцарии), стремился с длинного ската уступами в глубокое ущелье, и только вершина его прорывалась водопадом сквозь скалистую выемку, живописно окаймлённую тёмнозелёными елями, торчащими со скалистых порфировых обрывов, отчасти покрытых тёмной зеленью арчи.
До "Зелёного озера" мы в эту поездку добраться не могли, так как до него оставалось ещё несколько вёрст трудного подъёма, а солнце уже скрылось за высокими горами. Я посетил озеро Джасыл-куль только в следующем 1857 году, а в этот день поспешил возвратиться в наш лагерь (при выходе Иссыка из гор), до которого мы добрались уже при лунном свете. Офицеров, ехавших со мной попутно, я застал здесь на ночлеге после совершённого ими объезда киргизских аулов.
Со своим выездом на следующий день я не торопился, так как в этот день переезд предстоял мне самый легкий. Убедившись во время преследования тигров, а также во время четырёх наших переправ через Иссык в полной непригодности казачьих лошадей для горных переездов, я решил во что бы то ни стало переменить всех своих лошадей. Для своей двухнедельной экспедиции на свежих у таких киргизов Большой орды, которых можно было считать горцами, так как они летнее время года держали свои табуны на самых неприступных высотах Заилийского Алатау. Такие аулы, по указанию полковника Хоментовского, я мог найти на реке Тургени, отстоявшей всего только в пятнадцати верстах от Иссыка.
4 сентября, встав поутру довольно поздно после утомительных переездов прошедшего дня, я узнал о печальном исходе тигровой охоты, в начале которой мы пытались принять участие. Преследуя тигров, три охотника напали, наконец, на их следы, которые в одном месте расходились, так как, очевидно, оба тигра побежали по разным тропинкам. По верхней тропинке отправился один из двух старших и опытных охотников с собакой, по другой пошел столь же опытный старый казак с молодым, ещё никогда не бывавшим на тигровой охоте. Обе партии не теряли друг друга из виду. К несчастью, казак, шедший по нижней тропинке без собаки, заметил тигра, притаившегося в кустарниках, уже слишком поздно для того, чтобы иметь время в него выстрелить. Тигр бросился на охотника так стремительно, что ударом лапы выбил у него винтовку из рук. Опытный казак, не теряя присутствия духа, стал перед тигром, который в свою очередь тоже остановился и лёг перед охотником, как кошка, которая ложится перед мышью, когда та перестаёт двигаться. Молодой казак спешил на выручку товарища, но руки его так оцепенели от страха, что сделать выстрела он не мог. Тогда старший казак потребовал, чтобы он передал ему свою винтовку, но и это молодой казак не был в состоянии сделать; старый обернулся и сделал шага два-три для того, чтобы взять у молодого его винтовку. В этот момент тигр бросился на свою жертву и, схватив казака за плечо, повлёк его сильным движением вперёд, так как заметил, что третий казак, шедший с собакой по верхней тропинке, быстро бежал наперерез его пути. Тигр уже успел перебежать место пересечения тропинок, но собаке удалось догнать его и вцепиться ему в спину. Тогда тигр, бросив свою добычу, пробежал немного вперёд и начал вертеться для того, чтобы сбросить и разорвать своего маленького врага, что ему и удалось, наконец, но тут он был поражён двумя смертельными выстрелами преследовавшего его охотника; однако, он имел еще достаточно силы для того, чтобы спуститься до ручья, напиться в нём и испустить на его берегу свое последнее дыханье. Но победоносному стрелку было уже не до тигра: он бросился на помощь к своему товарищу, у которого одна рука была перегрызена выше локтя, а у другой сильно повреждены два пальца. Оба казака перенесли своего товарища на руках до того места, где они оставили своих лошадей, и затем добрались при их помощи до нашего ночлега на Иссыке. С трудом перевезли пострадавшего в Верное, где я только по своем возвращении из двух своих поездок на Иссык-куль посетил его в госпитале и нашел выздоравливающим, хотя рука у него уже была отнята. Трофей их охоты, прекрасная тигровая шкура, был передан мне, а сумма, данная мной охотнику, убившему тигра, была великодушно уступлена им пострадавшему товарищу.


В заключении несколько современных фотографий писаных в отрывке мест:
Долина реки Иссык, 2013 год.
Вид с правого хребта Коктюбинского урочища, в дали виден город Иссык  и село Кок-тюбе. Не сключено, что охотились казаки как раз в этом месте.
Река Иссык на пересечении с современной трассой и старым караванным путем. Примерно здесь ночевал отряд Семенова в 1856 году, а немногим выше зимовал отряд Перемешельского в 1853 году перед заложением будующей столицы КазССР.

Остатки озера "Джасыл-куль", до которого Петр Петрович, добрался в следующем, 1857 году.